Первый фестиваль «Большой Алтай» в Монголии

Mongol AltaiВ Монголии прошел первый фестиваль «Большой Алтай». Нас потряхивает в «Космосе» – автобус со знаковым названием идет в колонне из нескольких машин. От Барнаула до Ховдской фестивальной поляны более тысячи километров. Из них 300 – по бездорожью.

-Я поняла, дорог в Монголии нет, вернее, здесь одна сплошная охристая дорога, – задумчиво произносит одна из участниц фестиваля «Большой Алтай».

В этом новом спортивном празднике участвуют монголы, казахи, китайцы, россияне. Фестиваль среди алтайских гор, по замыслу организаторов, должен сблизить приграничные регионы, как соединял их когда-то Великий шелковый путь.

Большая монгольская дорога хранит память о древних караванах, о гуннах и хуннах, властном Чингисхане. В космосе Монголии прошлое, настоящее и будущее переплетены, как узоры в знаменитых шерстяных коврах. Вот и колоритные ретроавтомобили, мчащиеся из Пекина в Париж, проехали живым приветом от старой доброй Европы начала прошлого века, а навстречу им в облаке пыли пронеслись наши джиперы, совершавшие ралли-гонку по котловине великих озер монгольского Алтая.

Юрты
Первый город, который нас встречает, – Ульгий. Большая часть его жителей – казахи, у многих есть родственники в Кош-Агаче. Улицы с низкими домами серого грязного цвета, с кизяками на плоских крышах – зрелище унылое. Когда автобус подъезжает к местному драмтеатру, народ тихо ворчит: «Мы так устали, какой концерт?» Кое-кто садится поближе к выходу. И вдруг на обшарпанной сцене, как радуга после ненастья, расцветает шелковая юрта, танцы и пение лучших национальных артистов завораживают и скептиков, они кричат: «Браво!».

Даже в банкетном зале местной администрации посредине сооружена юрта, внутри которой приляпана хрустальная люстра вместо дымового отверстия. На фестивальной поляне, куда наш «Космос» прибывает за полночь, тоже белеют десятки юрт, в темноте похожие на большие шампиньоны. Утром монголы с жалостью смотрят на наши палатки, которые налетающий ветер легко сбивает и насмешливо треплет. А в круглых войлочных жилищах тепло и потолок похож на оперение птицы. Рядом с древним войлоком – век XXI – солнечные батареи.

Возможно, дома в Ульгии такие низкие оттого, что им хочется быть юртами? Что может быть ближе сердцу вчерашнего кочевника?

Кошельки
В нескольких юртах хозяева праздника открывают бойкую торговлю. Пользуясь случаем, многие продавцы меняют официальный курс рубля к тугрику, сбивая его с 45 до 40. Особым спросом пользуются сувениры с ликом Чингисхана. Активно раскупаются и кошельки, на которых изображены жены грозного правителя.

Внимание гостей привлек не только монгольский бренд. Официальный представитель Поднебесной, к примеру, после выступления театральной студии Вахрамеевых спрашивает, нельзя ли купить шкуру медведя, которая используется в постановке.

– Наш медведь не продается, – гордо отвечают юные сибиряки.

Птицы
Мощное зрелище парада-открытия в Ульгии – появление охотников-беркутчи с пернатыми хищниками на руках. укротители беркутов с гордостью называют своих питомцев «крылатыми тиграми». Монголия – страна птиц. В прошлом году ее правительство объявило национальной птицей сокола-балобана, который, по сообщениям СМИ, за 12 лет привлек в бюджет страны 36 миллионов долларов.

В Ховдейском аймаке над фестивальной поляной постоянно кружатся коршуны, жадно поглядывая на привязанных баранов, над рекой пролетают хохочущие дикие гуси… На фестивале к монгольским птицам решают присоединиться аксакалы барнаульского планеризма Владимир Митин и Евгений Гаськин. Им интересен гуляющий монгольский ветер.
– Мы думали, что сюда приедет много наших, но именно в эти дни открылся чемпионат России среди пара-, дельтапланеристов во Владимирской области, – объясняет Митин. – А китайцы и казахи не успели собраться, слишком долго приглашения пролежали на столах у чиновников.

Монголы любуются мотодельтапланом, но сами не заявляются на эти соревнования. Может, потому, что чувствуют себя птицами и без этого? В национальных танцах их руки удивительно похожи на плавные крылья. Когда начинается национальная борьба, победитель исполняет традиционный танец орла. А настоящие беркутчи, говорят, сливаются с душой птицы и вместе с ней летают.

Колючки
Погода на берегу реки Ховд меняется каждые десять минут. Климат резко континентальный: только что поджариваешься на солнце – и вот уже тучи накрывают, пыльный ветер бьет в лицо. В Ховде почти все носят с собой марлевые повязки. Помню свое удивление от следующей картины. На базаре под открытым небом стоят десятки бильярдных столов. Игроки, не замечая «летящий в морду и выкалывающий мир из глаз» песок, сосредоточенно катают шары.

Азартные участники нынешних спортивных состязаний также не обращают внимания на пыль. К тому же этой субстанции на фестивальной поляне не так много – каждый день пространство перед сценой поливают из больших шлангов. Больше неудобств доставляют верблюжьи колючки, впивающиеся в обувь. На второй день монгольского космоса начинает сниться трава у дома.

Раздражают спортсменов и «колючки» в организации фестиваля. Настроение гостей меняется, как монгольская погода. Рыболовы с обидой сматывают удочки: приехавший из Улан-Батора чиновник, несмотря на предварительные договоренности, не разрешает проводить рыболовные соревнования в запретный период. Как говорят монголы, упущенная рыба всегда большая: если в Баян-Ульгийском аймаке на озере Толбо-Нур удалось провести первый этап соревнований, то у реки Ховд двух ребят едва не арестовывают за привезенного с озера трофейного османа; спасает тот факт, что османы в Ховде не водятся.

Срываются и другие состязания. В одном из шатров опрокинуты два раненых велосипеда – как памятник несостоявшимся велосипедным гонкам на каменистой колючей почве; кроме этого отменяются скалолазание и спортивное ориентирование. На удивление, многие участники не печалятся.

– Сначала я была в шоке: зачем мы сюда приехали?! – говорит Даша Корнева, мастер спорта по ориентированию из Усть-Каменогорска, бронзовый призер чемпионата Азии. – Но никто из нашей команды в итоге не пожалел. Я, как и многие здесь, впервые села на рафт, мы поднимались в гору… Радостно было видеть, как ребята из Монголии и Китая тоже впервые гребли с таким восторгом… Мы здесь как будто в одной лодке.

Безвременье
Все же часть гостей, выпавших из цивилизованного гнезда, чувствуют себя на фестивале как пленники Чингисхана. Некоторые ходят с усталыми, испуганными глазами, возмущаясь хаотичностью происходящего действа, обещая устроить жаркий разбор полетов организаторам.

– Здесь нужно самому стать монголом, – философски усмехается барнаулец Михаил Некрасов, участник авторалли. – Наши джиперы тоже сильно обиделись, когда их никто не встретил у финиша. Часть из нас даже попытались сразу же уехать, но пришлось вернуться, потому что заправки не работали – все заправщики были на фестивале. Это Монголия. Здесь время течет по-другому: от рассвета до заката. Это не разгильдяйство, не анархия – это просто монгольский менталитет. Может, это нирвана такая монгольская – жить в пространстве, игнорируя время. Кто не понимает этого, сразу начинает нервничать. Здесь трудно получить ответ на вопрос: когда? В первый раз оказавшись в этой стране, я тоже удивлялся, а на третий раз сам стал похож на безмятежного пастуха, который едет на своей лошади за сотни километров и не задается вопросом, сколько ему еще осталось.

Может быть, это безвременье – тоже испытание для нас, привыкших жить в быстром ритме.

Камни
На монгольских перевалах – священные нагромождения камней. Иногда сюда выбрасывают костыли, чтобы болезнь не повторялось и силы прибавилось.

Одно из вкуснейших монгольских блюд – баранина, сваренная на горячих камнях. Перед едой эти теплые голыши нужно перебросить из руки в руку – опять же для здоровья. В последний день игр губернатор Ховдского аймака привозит это блюдо для участников фестиваля. Уплетающие баранину гости бросают камни на землю, не вникая в их сакральный смысл.

О том, что настало время собирать камни, на фестивале говорится часто.

Когда-то на монгольской границе стоял дом встреч, где родственники из России и Монголии могли встретиться безо всяких виз. Сейчас этого дома нет, а визу в Монголию получить сложнее, чем в любую европейскую страну. Когда-то и слово «привет» в Монголии звучало чаще, чем «хелло».

«Нет непроходимых гор, решись и перейдешь, нет непереходимых рек, решись и переплывешь», – гласит монгольская пословица. В один из вечеров в юрту, где собираются журналисты, приходит Пунцагдаш, 80-летний старик из соседнего села Эрденебурен. Говорит по-русски, что надо чаще встречаться; улыбаясь, начинает играть на гармошке про девушку Катюшу и степного сизого орла… А на поляне наши девушки пытаются уловить восточное движение танца птиц. И в этот момент в пределах твоей внутренней Монголии вдруг просыпается и разливается что-то забытое. Начинает звучать монгольская струна, застрявшая с древних веков в русском сердце.

Комментарии
Антон Сергеев,
председатель Алтайской ассоциации детского и молодежного туризма, координатор фестиваля:
Этот фестиваль – не разовое мероприятие. Он станет регулярным и будет проходить раз в два года по очереди в каждой из четырех приграничных территорий.
При подготовке мероприятия я услышал от монгольских друзей фразу: «Мы мечтаем сделать все так, чтобы вам захотелось еще раз приехать к нам на Алтай». Для каждой из стран-участниц понятие об Алтае свое, родное. В продвижении бренда «Алтай» заинтересованы все четыре страны, но я думаю, что мы выиграем здесь больше всего, продвинув бренд Алтайского края на международный уровень.

Евгений Горбик,
президент Алтайской ассоциации спортивного туризма:
Международные спортивные игры в природной среде – такого еще не было. Этим уже можно гордиться. Первый блин, на мой взгляд, получился вкусным, но все-таки комом. Было много организационных промахов. Все мы азиаты, я считаю, в чем-то разгильдяи, но даже не в этом дело. Мы как организаторы фестиваля до последнего не знали, будет ли финансирование. Меня правильно одернули: субъект федерации не имеет права из бюджета деньги давать за рубеж. Тут надо было искать другой выход. Власти Алтайского края долго раскачивались, давать ли на это мероприятие средства или нет, потом мы их стали получать маленькими частями. Но вложений, естественно, требовалось больше. Многое в этом мероприятии сейчас сделано на голом энтузиазме. От этого надо в дальнейшем уходить. Времена не те, мы не комсомольцы.

Олег Жигарев,
мастер спорта международного класса, судья всероссийской категории по спортивному туризму:
Я знаю, сколько сил потратил тот же Антон Сергеев, который, в конце концов, добился заключения международных договоров. По своему опыту знаю: провести подобное мероприятие и в своей стране тяжело, а здесь представители четырех стран собрались на территории Монголии. Идея спортивных игр в природной среде, на мой взгляд, очень перспективная. Через два года планируется провести фестиваль в Китае.

Дамдин Цэвээнравдан,
губернатор Ховдского аймака:
Вокруг гор Большого Алтая живут люди с богатыми традициями. Сегодня у нас существует большая потребность тесного сотрудничества между собой в области образования, культуры, экономики, экологии. Открытие фестиваля – один из знаков этого сотрудничества. Это первый подобный фестиваль, в котором, конечно, были и ошибки. Но все промахи будут учтены при проведении следующих соревнований. Я думаю, спортивные игры на природе станут хорошей традицией, объединяющей наши страны.

Факт
Медали для победителей изготавливали из кожи лучшие ховдские мастера.

Справка
Организатор фестиваля – международный координационный совет «Наш общий дом – Алтай». В организацию входят представители шести регионов четырех стран: Алтайский край и Республика Алтай от России, Баян-Ульгийский и Ховдский аймаки от Монголии, Синьцзян-Уйгурский автономный округ от Китая и Восточно-Казахстанская область от Казахстана. Проект фестиваля «Большой Алтай» реализован при содействии крайспортуправления, управления по туризму, управления по международной дейтельности Алтайского края, поддержан грантами губернатора Алтайского края в сфере туризма, молодежной политики и НКО.
Источник: Свободный курс
Автор: Марина Кочнева корреспондент отдела «Общество» ИД «Алтапресс»

http://altapress.ru/story/110014